– Понятно, – протянул я, – уговорила… Что ж, дело ваше.
Значит, добилась Галка своего, а она и глазом не повела. Выдержка железная.
– Давай водку, – предложил я, – для дамы – шампанского… Ну и закусить чего. На твой вкус.
– Может быть, шашлык? – нерешительно произнес Стас.
– Из баранины? – ошалело спросил я.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Малиновая тарелка солнца покрылась неожиданно сеткой трещин. Жутко было видеть трещины на солнце, мир заполнила загробная тишина, человек сжал свои чувства в комок и приготовился умереть.
Но умереть ему не пришлось. Донесся неясный звон, звон приближался, вытесняя тишину, и человек обрел надежду. С трудом разлепил веки, не сознавая окружающего… Он лежал ничком на галечном берегу. Неширокий пляж был зажат отвесными скалами, и в поле зрения попали лишь два или три обкатанных голыша. Он попытался шевельнуться, судорога прошла по телу, прикрытому изодранной одеждой, дрогнули голые ступни ног, и человек снова потерял сознание.
Прошло несколько минут. Он услышал наконец резкие крики чаек и ощутил, что к нему вернулась власть над телом. Он осторожно подтянул правую ногу, оперся на локоть левой руки и повернул голову. Теперь он увидел скалы, кусок серого моря, черно-белых чаек в отдалении.
Он долго лежал без движения и вспоминал, пока не почувствовал, как холод сводит мышцы, и не понял: останься он здесь немного еще – ему никогда не подняться…
Он заставил себя встать на ноги и стоял, пошатываясь, на угрюмом берегу, где лишь серая галька, серое море, серая пелена, закрывшая небо, и только над невидимым горизонтом белесым пятном обнаруживало себя раннее солнце.
Надо было куда-то идти, и он пошел влево.
Он добрался до первой скалы и увидел тропинку, уходящую вверх. Человек повел по тропинке глазами, затем повернулся к морю и долго всматривался в безмятежную его поверхность.